Моя любимая работа.
  Практические полное соответствие

  скрытым и явным
  садистским наклонностям.

  Безграничные возможности для милосердия.

  И никто не оспорит мое превеликое

  Величие.
  Мой аргумент в моих руках.
  Их аргументы неясны
  и часто лишь заучены напамять.
  Если они меня не уважают,
  я имею власть заставить это делать.
  А главное - ресурс.
  И перспектива роста!
фотка

Ощущение чистоты отравленной лапши.
Симпатии язычеству и блеск пустоты.
Погружение с неба на глубину души.
Апатия как образ трехслойной простоты.
Становлению ума мешают мнимые вши.

Мне не отмыть этот чайник.
Старая заварка превратилась в грибы.
Ситечко забилось, злая вонь пугает мух.
Господи, прости: такой Тебе я друг.

Если выбрить все веб-сайты,
то получится я.ру.
Существую ли я объективно
или только когда творю?

Какой это ужас -
нет слов, чтоб сказать.
Чистому все чисто,
но какой это ужас!
Нет слов, чтоб сказать.
Не допускай даже мысли
ныть и ворчать.
Побереги свои нервы.
Какой это ужас!
Триста восемьдесят первый -
ну что с него взять!

О эти комнатные мухи!
Набери в ладонь крошек и всякого прочего сору.
Полюби их милые звуки.
Насекомые тоже ищут в жизни опору.
Корми их из рук, желая им счастья!
Живое да живет с твоим участьем!

Сел на камень баклан.
У него сегодня сытый день.
А мне лень
Пусть это будет день поста
и молчаливой молитвы.

Цикада!
Так ведь тихо было...
Ах, цикаденыш!

Все будет в шоколаде!
Главное, чтобы не было в крови.
Не стриги ногти.
А деревья здесь растут,
чтобы влетать в повороты!

Ах, сосна!
До чего ж ты хороша!
Твои длинные тонкие пальчики
так мягки и так приятны.
Ах, жена!
До чего ж ты хороша!
Твои нежные светлые волосы
Так легки и ароматны!
Ах.
Ах.
Ах.
Три паузы молчания
заполнили строки
о любви.

Тысячи больших
и тысячи малых камней!
Каждый из вас мог бы оказаться лежащим парой
симметрично, друг напротив друга,
ладонью выше пупка.
Слева и справа.
Солнце и зной.
О, дети цветов!
Вы не перегрелись?
Очи детей своих родителей
не поняли вас.

Одурели цикады.
Пахнет ладаном с неба.
А дождь не пошел этой ночью.
На все воля Божья.
Иначе, у-вэй.

Меня всегда интересовал
мир червячка,
попавшего в корзиночку
с малиной.
Отличается ли он
от мира в моей душе?
Казалось бы, некуда ползти,
но врялд ли до конца дней
исследуешь и половину.
Пластмассовые стенки
безысходно душны.
Я съедаю то,
в чем я живу.
Еще одно мгновенье -
и я рискую стать
нежеланной закуской.
Но кроме запаха малины
мне неведомо ничто.
Мир червячка
и мир в душе.
В сущности,
в чем их отличье?

Моя восхитительная Китайская Роза!
Ты одна всегда меня понимала.

Тебе не противен был запах сандала.
Слушала меня, за мной наблюдала.
Из дружбы не цвела, но не унывала.
Пустая листва была мне мандалой.
Моя почтительная Китайская Роза!

Если б я был мудрее,
мне было бы безумно лень жить.
Казаться умным,
пожалуй, забавней.
Сказать бы так точнее:
мне нравится свободно шутить.
Быть тихим, шумным.
Я, кстати, не главный.